После пожара или сильного задымления в квартире в Санкт-Петербурге дверь часто выглядит целой: полотно на петлях, ручка на месте, сколов нет. Копоть сидит не на гладком фасаде, а в пазу филёнки, на внутренней грани наличника и в складке уплотнителя. С коридора это матовая плёнка, которую принимают за пыль.
Мокрая газета по полотну слой не снимает. Жирная сажа смешивается с водой, ставит тёмную линию в углублении и стекает в петлю. Сначала сухой съём из паза и с планки, потом едва влажная ткань без потока в механизм.
Паз филёнки держит сажу отдельно от фасада
Филёнка — штапик и канавка, не плоская середина двери. Тёплый дым сажает жирный налёт на внутреннюю грань и в угол профиля. Середина полотна может казаться почти светлой, а канавка вокруг вставки — чёрной. Мокрый проход сразу размазывает: сажа уходит в эмаль или шпон и после высыхания читается как брак покрытия.
Сначала снимают сухой слой, пока ткань чернеет сразу. Круговое натирание и нажим не заменяют выборку из угла. Газета ещё и оставляет ворс в штапике: после высыхания это серые нитки, которые принимают за недомытый паз. Если после влажного прохода канавка снова тёмная, возвращаются к сухому съёму, а не трут сильнее. Хлор и растворитель по покрытию не берут как ускоритель: пятно остаётся, слой в пазу — тоже.
Полотно после гари не закрывают бытовой протиркой фасада: эксперт чистоты снимает сажу из паза филёнки, а мокрая газета по плоскости этот слой только размазывает. Гладкое полотно без филёнки проще с лица, но кромка и торец всё равно держат серое — их проходят отдельно, не одним движением по центру.
Наличник ловит копоть на верхней грани и в зазоре
Наличник собирает тот же слой на верхней грани, в стыке со стеной и на внутренней стороне в проёме. С коридора верх планки почти не виден: рука снимает серое, взгляд пропускает. Салфетка по «лицу» двери планку не закрывает.
Верх наличника проходят раньше низа, иначе грязная влага с грани снова садится в паз полотна. Кромку у стены не скоблят порошком: покрытие тонкое, царапина заметнее матового налёта. Если планка потемнела в массиве от нагрева, сажу снимают, цвет «как до пожара» не обещают — это граница мойки, не недоработка.
Несколько полотен в одном коридоре закрывают одинаково: протёрли фасады — и все пазы и верхние грани ещё серые. Внутреннюю грань в проёме не оставляют «на глаз»: туда дым заходит плотнее, чем на видимую планку.
Уплотнитель и петли без потока воды внутрь
Уплотнитель в четверти держит сажу в складке. Струя или обильно мокрая ткань загоняет жир внутрь резины: снаружи кажется светлее, внутри остаются запах и чёрная кромка. Складку проходят почти насухо, воду в паз коробки не гонят. Профиль из четверти не вытягивают «чтобы протереть с двух сторон»: резина потом не садится обратно ровно, и это уже столярка, не мойка после задымления.
Петля блестит снаружи и держит копоть в оси, на чашке врезки и на площадке у полотна. Поток с мытья фасада не должен стекать в петлю: внутри получается паста, ход створки после влаги — уже не задача клининга. Внешнюю часть протирают, ось не заливают. Ручку и накладку замка закрывают снаружи, скважину не промывают «для верности».
Когда паз светлый, верх наличника без матовой плёнки, а уплотнитель сухой, дверь после задымления выглядит иначе, чем после газеты по полотну. Тонкий налёт в глубине несъёмной петли может остаться: это доступ, не повод лить воду внутрь.
